Page 183 - Начинали вместе… с простыми японцами! : (Курильские острова: 1945–1950 гг.)

Начинали вместе... с простыми японцами!
Начинали вместе... с простыми японцами!
рушенным видом. Но перерабатывающее оборудование сохранилось: стояли
чаны и пресс-бойлеры, в которых вытапливали китовый жир и спермацет.

Японцы, помимо названной продукции, делали консервы из китов, еще
имели мыловаренное, свечное и туковое производства. А мы использовали
только два цеха: посольный и жировой. Жир заливали в бочки и отправля-
ли на материк, а мясо китов солилось и шло преимущественно на корм в
зверопитомники.
Муж устроился работать по специальности – токарем, а я – учетчицей
(позднее перевели секретарем-машинисткой). Моя работа заключалась в том,
что, когда затаскивали на разделку кита, сначала определяли его вес с помо-
щью всех замеров животного, вплоть до толщины его подкожного жира.
Китов добывалось много. План всегда выполнялся. Брали животных
всех видов: ценился пищевой сейвал, самый большой – голубой кит. Каша-
лота ценили за голову, которая занимала почти треть туловища. Ее нижняя
челюсть – маленькая, а в верхней части головы находилась жировая спер-
мацетовая «подушка». Ее извлекали, перерабатывали, а полученный из нее
продукт применялся в фармацевтике и парфюмерии.
Однажды к нам приезжал профессор, изучавший китов. Так он нам
рассказывал, что у этих животных иногда заболевает желудок и они выпле-
вывают желеобразный сгусток, а это тоже очень ценный продукт для пар-
фюмерии, придающий духам стойкость запаха. По тем временам он стоил
очень много – 25 тысяч рублей.
А взять печень пищевых китов: она очень витаминизирована. Помню,
приехали к нам на работу завербованные с материка. В то время большин-
ство людей в стране жили впроголодь – вот и решили два друга покушать
жареной печеночки под водочку. Подзакусили вдоволь! Наутро кожа стала
облазить. Перевитаминизировались! Конечно, перепугались. Но все обо-
шлось. А ведь и мы тогда жили не очень-то шикарно. Большинство продук-
тов: лук, чеснок, картошка и т. п. были сухими, в металлических банках.
Когда родилась старшая дочь, у меня пропало молоко, так я ее выкормила
на сгущенке. Ничего другого не было – я боялась, что из-за нее у дочки бу-
дет «золотуха». Но, слава Богу, все обошлось.
Жили мы в домиках при комбинате, оставшихся от японцев. Удобств
никаких. Позже привезли с материка два разборных четырехквартирных
дома и собрали их под сопкой. Но зимой сошла лавина со склона и разруши-
ла один из домов – погибли люди.
В нашем коллективе было около 200 человек. Жилья на всех не хва-
тало; некоторые жили в утепленных палатках. Мы поначалу ютились дву-
мя семьями в одной небольшой комнатушке. В этом доме имелось еще две
квартиры, а другая его половина была отдана под мужское общежитие.
Трудились круглосуточно, при шестидневной неделе. В ночное время
приемный пирс и производственные площади освещались прожекторами.

Отдыхать, в сущности, некогда было. Что-то не припомню, чтобы мы со-
181