Page 270 - Приключения Электроника

было заметить перевес белых: король черных был не обеспечен защитой, и никакой
контригры не получалось. Однако шахматисты не любят категорических оценок, поэтому они
терпеливо ждали, пока экс-чемпион мира не признал себя побежденным. Это было
удивительно: победа никому не известного мальчика. Судьи только сейчас обнаружили, что
они даже не знают его фамилии.

В тот момент, когда белые завершали сильнейшую атаку на соседней доске, в павильоне
«Электроника» случилось происшествие, прервавшее нормальную работу выставки киберов.
Неожиданно для посетителей те компьютеры, которые могли двигаться, заспешили, словно
по команде, к выходу.

Одним из последних покидал выставку респектабельный Эпикак. Бока его сверкали золотым
румянцем. Он крикнул, поравнявшись с Таратаром:

— Ваш Электроник выигрывает!.. Исторический матч — машина против гроссмейстеров! Я
уже сообщил в газеты…

— "Жизнь — это шахматная партия", — процитировал Таратар пришедшие ему на память
слова Сервантеса.

— Вперед! — скомандовал Сыроежкин ребятам.

— К Электронику!

Компьютеры появились в зале, когда зрители аплодировали пятой победе юного игрока;
понятно, что на вошедших никто не обратил внимания. Но Электроник сразу заметил коллег,
кивнул им со сцены. Он подумал: «Понимают ли они, чему я научился?» И по
сосредоточенному виду автоматов догадался, что они анализировали каждое его движение.

Он представил себя со стороны — как он делает ход за ходом, заставляя шахматных
знаменитостей произносить одно слово: «Сдаюсь!» И в эту радостную минуту ослабил
внимание, допустил маленькую неточность в легкофигурном эндшпиле. Его противник был
начеку и атаковал конем на открытом фланге.

Все еще раз убедились в том, что даже талантливые игроки могут допускать ошибки… Но что
же предпримет опытный гроссмейстер? А тот, широко улыбаясь, предложил мальчику ничью.
Зал оценил великодушный жест опытного бойца.

— Позвольте мне, — сказал гроссмейстер, когда стихли аплодисменты, — представить
победителя этого неожиданного матча. Кажется, — добавил он лукаво, — я имею на это
право как единственный не проигравший…

Но прежде он торжественно подвел мальчика к своим товарищам, и экс-чемпионы пожали
ему руку.

— А теперь, мальчик, пожалуйста, назови себя, — сказал гроссмейстер.

— Я — Электроник, — произнес мальчик со сцены, — помощник учителя математики
Таратара.

— Электроник? Как это… понять? — смущенно произнес один из проигравших и достал из
кармана смятое письмо. — Здесь, кажется, написано ваше имя?

Седой гроссмейстер, знаток испанской партии, напряженным усилием воли заставил себя
вспомнить, с чем было связано это странное, услышанное им когда-то мимоходом имя

Page 270/274