Page 441 - Избранное

он работал, прикрепив свечку к обручу, надетому на голову. Воск нередко залеплял ему
глаза. Благодаря этому он в дальнейшем потерял зрение. И его, слепого старика, водили в
музеи, где он с наслаждением ощупывал руками скульптурные работы.
Бетховен отказался от любви, предложенной одной из его поклонниц. Он сказал своим
друзьям: "Если б я таким образом захотел тратить свои силы, что бы осталось для лучшего,
для благородного".
Оп писал тогда свою знаменитую Шестую симфонию.
44. Однако, помимо всего перечисленного, бывает еще один сорт героизма и мужества.
И это тоже нас может удивлять своей силой. Но полного восхищения это у нас не вызывает.
Мы говорим о храбрых поступках, которые, так сказать, лишены большой цели и
значения.
Ну, например, был такой знаменитый протопоп и писатель Аввакум. И он проявил
исключительное мужество. Его пытали, кидали в тюрьмы и в ссылки. Подкупали
Упрашивали наконец отказаться от его идеи. Но он так и не сдался. И настаивал на своем.
Пока его не убили.
А вся его идея заключалась, извините, в том, что он был против того, чтобы публика
крестилась тремя перстами. Он говорил, что верующих это должно смущать. Что это им
может напоминать кукиш в его первоначальной форме. И настаивал на двух пальцах. И так с
этой славной идеей и помер. Его сожгли. И он даже с костра кричал: "Еретики, мерзавцы!"
Согласитесь сами, что подобный храбрый поступок может удивлять, но восхищения он
не вызовет, поскольку идейка все-таки слабовата. Хотя как сказать — если поглядеть
историю, то нередко именно через такие дела многие и заканчивали свою бурную жизнь. И
много буйных голов слетело к черту за небольшое, в сущности, дело — двумя или тремя
перстами креститься.
45. Или второй случай. Фельдмаршал Миних.
Его, как известно, при Елизавете Петровне в 1742 году судили. Он, собственно,
засыпался по общественному делу. Он у прежней царицы состоял в фельдмаршалах. И та
относилась к нему благосклонно. А эта новая прямо как с цепи сорвалась.
И только свергли с престола эту добродушную молоденькую дуру Анну Леопольдовну
со своим детенышем, как Елизавета Петровна сразу вдруг велела отдать под суд нашего
почтенного фельдмаршала.
И вдобавок председателем суда назначили одного из его подчиненных Трубецкого.
Трубецкой на суде говорит:
— Подсудимый Миних, признаете ли вы себя виновным?
Миних говорит:
— Я в одном только виноват, господин судья.
— В чем же именно?
— Именно в том, — сказал Миних, — что я тебя, собаку, не повесил, когда ты у меня в
прошлом годе попался в плутовстве, будучи кригс-комиссаром.
46. От этого смелого ответа многие в суде фыркнули. А председатель побледнел и без
сожаления приговорил Миниха к смертной казни.
Но Елизавета Петровна, отличаясь слабостью нервов, не захотела казни и велела
сослать на вечное поселение.
И в этом ответе Миниха было, конечно, много храбрости и мужества. Другие бы стали
ныть и подхалимничать. А этот сделал такой гордый ответ. Но тут, конечно, были личные
счеты — сильная ненависть и желание обидеть.
И потому подобный поступок при всей его храбрости нас только может удивлять, но к
человеку мы останемся холодны и равнодушны. Нам, как бы сказать, даже наплевать на него.
Вот что значит цель и устремление.
В общем, из двух последних новелл можно вывести заключение, что в любом поступке
немаловажную роль играет цель и назначение.
И там, где цель ничтожна, там даже храбрейший поступок может вызвать нашу