Page 445 - Избранное

А ей кто-то сказал, что вообще как будто писатели живут довольно недурно. Что
некоторые из них имеют пишущие машины, отдельные квартиры, дачи, а иной раз даже и
автомобиль. И пусть она среди этой прослойки что-нибудь себе поищет.
Но Лиза не знала, где ей этого искать. И потому она не без поспешности сошлась с
одним первым попавшимся автором.
Но, между нами говоря, этот инженер человеческих душ, как нарочно, оказался на
редкость несостоятельным и ограниченным субъектом. И вдобавок он был любитель
алкоголя. Благодаря чему через месяц он выразил желание, чтоб она непременно где-нибудь
служила. Поскольку он сам на себя не надеялся, создавая слабые,
маловысокохудожественные книги, не отражающие в полной мере величие эпохи.
В общем, он не оправдал ее надежд, и тогда она покинула этого своего выродка,
потеряв при этом веру в литературу и в ее могущество.
В общем, она вернулась к своему супругу. Но, вернувшись, она не оставила своих
пылких надежд и только ждала, чтоб что-нибудь у нее поскорей случилось.
И вот как раз тогда ее познакомили с одним иностранцем.
Ей представили его в ресторане. И сказали, что он интурист. И что он живет в отеле, но
этим недоволен и мечтает найти комнату в частном доме месяца на два. Нет ли у нее такой?
И хотя у нее этого не было, но она тем не менее крайне обрадовалась и решила на два
месяца переселить куда-нибудь свою преподобную мамашу, чтоб только ей не упустить
избалованного иностранца, не могущего проживать в неуютных, шумных отелях среди
звонков и приходящих девиц.
В общем, этому интуристу и изнеженному аристократу она устроила у себя в квартире
комнату. И хотя супруг ее не допускал до этого, но она на своем настояла. И тот к ним
переехал со своим ослепительным гардеробом, одеколоном, фотоаппаратом и так далее.
И вот Лиза, думая, что наступил главный момент в ее жизни, сошлась с этим
иностранцем.
И тот ее исключительно полюбил. И сделал ей формальное предложение. На что она
согласилась и даже сверх того — очень тому обрадовалась, прямо до того, что и описать
нельзя.
И тогда она сразу бросила мужа. И стала с ним жить в мамашиной комнате.
И хотя ее иностранец по-русски почти не говорил, а она, наоборот, говорила только
по-русски, тем не менее это отнюдь не послужило преградой для их взаимного
международного счастья.
В общем, она была счастлива и мечтала о Париже, Лондоне, Средиземном море и так
далее.
Но через месяц интурист, научившись более сносно выражать по-русски свои мысли,
как-то раз особенно разговорился о том, о сем на этом языке, и из разговора она отчасти
выяснила, что тот вовсе не собирается уезжать в Европу. А напротив, он даже хочет тут
обосноваться. И что по случаю затруднительных дел там у них за границей закрылось
какое-то предприятие, и он по этому случаю остался как бы даже без работы. Вот почему он
и прибыл в Союз, надеясь тут найти что-нибудь по своей специальности.
Она, побледнев, попросила его повторить эти грубые русские фразы о том, о сем. И он
снова сказал ей то же самое, добавив, что у него есть большие надежды здесь у нас
устроиться, поскольку он специалист по шипучим водам и тут в Союзе это как раз, наверное,
очень надо. И если он устроится, тогда через год они смело смогут съездить в Париж, если
уж она так этого хочет.
Тогда она, вспыхнув, не без яду спросила, зачем же он при своем положении, будучи
простым безработным, называется интуристом и при этом не оставляет своих изнеженных
привычек и не живет в дешевом номере. А своим видом и поведением смущает
окружающих, допуская их делать невесть какие выводы.
Тогда он заметил ей, что вот именно он как раз и переехал из отеля к ним ради, так
сказать, экономии.