Page 353 - Избранное

Она сказала:
— Вот сейчас явится мой муж, и тогда мы разрубим этот запутанный узел.
Услышав слова, близкие к лексикону военной жизни, артист, найдя шапку, стал уже
более энергично прощаться и уходить. Но тут между подругами произошла перебранка и
спор относительно его самого — надо ли ему уходить.
Сначала обе подруги хотели его оставить до прихода мужа как вещественное
доказательство. Первая — чтоб показать мужу, что за птица ее подруга, допустившая их в
свою комнату, вторая — чтоб показать, какова его жена.
Но после этого мысли у них переменились. Подруга вдруг не захотела себя
компрометировать, а жена не пожелала упасть в глазах мужа. И, на этом сговорившись, они
велели нашему артисту моментально поскорей уйти.
И только этот последний, довольный таким оборотом, стал прощаться, как вдруг снова
раздался стук в дверь, И голос мужа произнес:
— Дорогая Соня, это я! Откройте!
Тут произошла некоторая паника и замешательство в комнате.
Артист драмы моментально поник духом и, находясь в страшной тоске, хотел было
прилечь на диван, чтоб притвориться больным или умирающим, но вовремя подумал, что как
раз в подобном горизонтальном положении по нем и могут скорей всего открыть огонь, как
по легкомысленно лежащему на диване.
И в силу этого он стал мотаться по комнате, задевая за все ногами и производя
страшный шум и грохот.
Пришедший муж, находясь за дверью, крайне удивился задержке и грохоту и начал уже
более энергично колотить в дверь, думая, что в комнате происходит чтонибудь особенное.
Тогда подруга говорит артисту:
— Вот эта дверь ведет в комнату моего соседа. Я вам сейчас ее открою. Пройдите туда
и оттуда дуйте в коридор и на лестницу. Горячий привет!
И сама поскорей открывает крючок на двери и велит артисту побыстрей уйти, тем
более что пришедший муж, услышав в комнате шум, стал срывать дверь с петель, чтоб войти
в комнату. Тогда наш артист пулей вбежал в соседнюю комнату и хотел было выйти в
коридор, как вдруг заметил, что дверь в коридор была заперта с той стороны, по-видимому
на висячий замок.
Артист бросился назад, чтоб сказать двум дамам о том, что он в критическом
положении — дверь закрыта, и ему не пройти. Однако уже было поздно.
В эту комнату был впущен муж, и там поднялся разговор, при котором появление
артиста было бы крайне нежелательным.
Тогда артист, как человек неуравновешенный, моментально ослаб от множества
событий и, почувствовав крайний физический упадок и головокружение, прилег на кровать,
полагая, что он тут в полной безопасности.
И вот он лежит себе на кровати и думает разные отчаянные мысли — о том, о сем и, в
частности, о вздорности любовных порывов. И вдруг слышит, как кто-то гремит замком в
коридоре. Кто-то такое, одним словом, возится около двери и, должно быть, сейчас войдет в
комнату.
И вдруг дверь действительно открывается, и на пороге показывается человек с
корзинкой пирожных из Торгсина.
Увидев человека, лежащего на его кровати, пришедший раскрывает рот от удивления и,
мало чего понимая, хочет захлопнуть за собой дверь.
Артист начинает извиняться и лепетать разные слова, и вдруг он с ужасом видит, что
вошедший хозяин комнаты есть не кто иной, как тот человек, с которым он утром
побранился и в которого он плюнул с площадки трамвая.
Не рассчитывая унести ноги, наш артист снова, как малолетний ребенок, ложится на
кровать, думая, что это в крайнем случае только сон, который сейчас пройдет, и тогда
наступит великолепная жизнь, без всяких особых неприятностей и передряг.