Page 484 - Избранное

Бабушка. Да говорят тебе — нет его… Вот дерево — ушел в такое время! Нет, когда у
меня случилась эта история…
Контролер. Ах, с певичкой-то?
Бабушка. Да… Так Борис Иваныч Нелькин в тот же миг был у меня…
Контролер. И не допустил вас кушать фосфорные спички?
Зоя. Боре спать пора. Уложи его… Ну, смотрите — он все конфеты съел!
Боря. Завтра воскресенье — не хочу спать.
Контролер (с нетерпением). Бабушка… ну, ну… Пришел Борис Иваныч… и что?..
отнял спички?
Бабушка. Пришел Борис Иваныч и буквально три часа утешал меня, как ребенка…
Зоя (с отчаянием стучит в стену), Виктор Эдуардович!
Бабушка. Вот чурбан! Уйти в такой момент!

КАРТИНА ВТОРАЯ НА КВАРТИРЕ У ТРОИКИНОЙ

Комната машинистки Насти Тройкиной. Тахта. Разноцветные подушечки на тахте. На
письменном столе — пишущая машинка и фотографии в рамках.
Юная, но бойкая домработница Анюта Фиолетова готовится к вечеру жактовской
самодеятельности — читает отрывок из романа "Война и мир".
Анюта (декламирует). "Князь Андрей подошел к ней, опустив глаза. "Я полюбил вас с
той минуты, как увидел вас. Могу ли я надеяться?" Она…" Телефонный звонок.
Ало! Это кто там у телефона?.. Нет, Тройкиных никого нет. Они в Лугу уехали, к сыну.
А Настенька еще с работы не возвращалась… Что?.. Это их домработница Анюта говорит…
Не сомневайтесь — передам… (Повесив трубку, снова декламирует.) "Она приблизилась к
нему и остановилась. Он взял ее руку и поцеловал. "Любите ли вы меня?" — "Да, да", — как
будто с досадой проговорила Наташа, громко вздохнула и зарыдала…" Без стука входит
драматург Виктор Эдуардович Ядов. Он в пальто. В руках сверток бумаг.
Ядов (театрально). Дульцинея Тобосская, привет!.. Прелестно декламируете.
Анюта (без смущения). Это я, Виктор Эдуардович, выступать буду. У нас сегодня в
жакте вечер самодеятельности.
Ядов. Ваш эстрадный номер будет иметь фантастический успех… А где же наша
милейшая хозяйка?
Анюта. Настенька еще с работы не вернулась… Виктор Эдуардович, придите на наш
вечер. Я бы для вас особенно постаралась.
Ядов. Не могу-с. Сегодня мне предстоит иной — более скучный — спектакль!
Анюта. Ах, вы на спектакль идете? В театр? С Настенькой?
Ядов. Идем с ней в театр жизни, дорогая! Но отчего же ее нет до сих пор?
Анюта. Она сейчас придет. Обождите.
Ядов. Ожидать — не в моем характере. В этом есть что-то унизительное… Анюта,
скажи ей, что я заходил и через час снова зайду… Постой, я напишу ей записку…
Анюта. Вот карандашик…
Ядов (пишет, паясничая). "Божественная! Мой театр ждать больше не соглашается.
Сегодня абонирую вас на весь вечер. Умоляю: гоните каждого, кто осмелится к вам зайти. В
противном случае наглец будет пронзен моей шпагой и выкинут в окно… Ваш доблестный
кавалер и драматург Виктор Ядов".
Анюта (улыбаясь). Ах, как у вас складно получается! Вот бы мне так научиться.
Ядов. Анюта, это в пределах возможного!.. Привет, дорогая. Через час я снова здесь…
(Уходит.)
Анюта (набрав номер телефона). Ало! Кто это? Товарищ Васин?.. Это Анюта
Фиолетова говорит… Товарищ Васин, не сомневайтесь — ровно к восьми я приду… Нет,
нет, я не согласна срывать вашу программу. Пока… (Вешает трубку.)