Page 273 - Преступление и наказание

Сошли на тротуар.
— Вам направо, а мне налево или, пожалуй, наоборот, только — adieu, mon plaisir, 81
до радостного свидания!
И он пошел направо к Сенной.

V

Раскольников пошел вслед за ним.
— Это что! — вскричал Свидригайлов, оборачиваясь, — я ведь, кажется, сказал…
— Это значит то, что я от вас теперь не отстану.
— Что-о-о?
Оба остановились, и оба с минуту глядели друг на друга, как бы меряясь.
— Из всех ваших полупьяных рассказов, — резко отрезал Раскольников, — я заключил
положительно , что вы не только не оставили ваших подлейших замыслов на мою сестру, но
даже более чем когда-нибудь ими заняты. Мне известно, что сегодня утром сестра моя
получила какое-то письмо. Вам всё время не сиделось на месте… Вы, положим, могли
откопать по дороге какую-нибудь жену; но это ничего не значит. Я желаю удостовериться
лично…
Раскольников вряд ли и сам мог определить, чего ему именно теперь хотелось и в чем
именно желал он удостовериться лично.
— Вот как! А хотите, я сейчас полицию кликну?
— Кличь!
Они опять постояли с минуту друг пред другом. Наконец лицо Свидригайлова
изменилось. Удостоверившись, что Раскольников не испугался угрозы, он принял вдруг
самый веселый и дружеский вид.
— Ведь этакой! Я нарочно о вашем деле с вами не заговаривал, хоть меня, разумеется,
мучит любопытство. Дело фантастическое. Отложил было до другого раза, да, право, вы
способны и мертвого раздразнить… Ну пойдемте, только заранее скажу: теперь только на
минутку домой, чтобы денег захватить; потом запираю квартиру, беру извозчика и на целый
вечер на Острова. Ну куда же вам за мной?
— Я покамест на квартиру, да и то не к вам, а к Софье Семеновне, извиниться, что на
похоронах не был.
— Это как вам угодно, но Софьи Семеновны дома нет. Она всех детей отвела к одной
даме, к одной знатной даме-старушке, к моей прежней давнишней знакомой и
распорядительнице в каких-то сиротских заведениях. Я очаровал эту даму, внеся ей деньги
за всех трех птенцов Катерины Ивановны, кроме того, и на заведения пожертвовал еще
денег; наконец, рассказал ей историю Софьи Семеновны, даже со всеми онерами, ничего не
скрывая. Эффект произвело неописанный. Вот почему Софье Семеновне и назначено было
явиться сегодня же, прямо в — ую отель, где временно, с дачи, присутствует моя барыня.
— Нужды нет, я все-таки зайду.
— Как хотите, только я-то вам не товарищ; а мне что! Вот мы сейчас и дома. Скажите,
я убежден, вы оттого на меня смотрите подозрительно, что я сам был настолько деликатен и
до сих пор не беспокоил вас расспросами… вы понимаете? Вам показалось это делом
необыкновенным; бьюсь об заклад, что так! Ну вот и будьте после того деликатным.
— И подслушивайте у дверей!
— А, вы про это! — засмеялся Свидригайлов, — да, я бы удивился, если бы, после
всего, вы пропустили это без замечания. Ха-ха! Я хоть нечто и понял из того, что вы тогда…
там… накуролесили и Софье Семеновне сами рассказывали, но, однако, что ж это такое? Я,

81 прощай, моя радость (франц.) — Ред.