Page 460 - Избранное

Сосед. Тогда, может, из текстильного товару?
Брат (сестре). Нюша, покажите им быстро пальто и костюмы. Им костюмы в аккурат
будут. Только быстро у меня. Быстро!
Горбушкина показывает костюмы.
Сосед (рассматривает на свет). Костюмы — это, конечно, мало интересу. Хотелось бы
чего-нибудь такое более вечное… Сколько за это сильно поношенное тряпье на круг хотите?
Брат (в телефон). Але. Федор Палыч? Да, это я… Чего? Именно так. Кругом все
продается. Полная спешная распродажа. Ну да, разная обстановка. Да, и шкапы. И картины,
и картины. Чего? Чьих кистей? Каких кистей? Кистей? Кистей, кажись, нет. (Смотрит на
картину.) Нету, картина без кистей. Ну, обыкновенная рама, и кистей, знаете, нету. Чего? А,
это. (К сестре.) Он говорит: какие-то кисти.
Жена (сердито). Какие кисти? Нет у меня кистей.
Брат. Але. Кистей у вдовы нету. Чего? Ах, это. А-а. (К сестре.) Он говорит: чьих
кистей? Ну, какие мастера?
Жена. Да какие кисти? Без кистей!
Сосед. Нет, это так прежние буржуазные классы гуманно выражались: чьи кисти. Кто,
одним словом, картины красил? Смех, ей-богу.
Жена. А пес их знает, кто их красил.
Брат. Фамильи. Он фамильи спрашивает. Только быстро отвечайте.
Жена. Ай, я не могу про это думать… Этот, как его, на "ой" фамилия. Или, погоди, на
"ух"…
Сосед. Ахов? Чехов?
Брат (в телефон). На "ух" фамилия начинается.
Жена. Или, погоди, — на "ай".
Брат. На "ай" начинается. Айвазовский? Ну да, этот, Айвазовский. Одним словом, на
одной картине чудная сухая березовая роща — метров сорок сухих березовых дров, а на
другой, извиняюсь, простая вода. За рощу не меньше трехсот, а за воду — сговоримся.
Значит, ждем вас, Федор Палыч.
Сосед. Ну, я забираю этот товар, Анна Васильевна. А насчет супруга вы оставьте
беспокоиться. Я на это так завсегда гляжу. Меня, например, лично это никогда не пугает.
Только бы, думаю, не высшую меру. Высшую меру я действительно с трудом переношу, а
остальное какнибудь утрясется.
Брат. Деньги-то он, бродяга, уплатил? Чего он вам зубы заговаривает?
Сосед. Уплатил, уплатил. Не сомневайтесь. (Уходит.)
Брат. Давайте сюда деньги-то. Чего вам в руках держать-то.
Жена. Да ничего… Я бы подержала.
Брат. Тут надо, для примеру, очень все спешно провернуть. Тут надо полная быстрота.
Сейчас этот мебель возьмет. Этот — шкапы. Этот пущай костюмы. Я тоже чего-нибудь
возьму. Уж не оставлю вас по мере возможности. Помогу, чем могу.
Жена. Да уж спасибо, братец. Только как же это так? Ну, это прямо имущество на
глазах уплывает.
Брат. А вы, сестра, не можете много понимать. Человек засыпавшись по такому
важному делу. Неисчислимые убытки, может быть, государству нанесены. Тут нам с вами
одной минуты зевать нельзя. Тут надо совершенно ударно провернуть. А которые придут —
у вас и нет ничего. Жена в полной нищете на койке сидит… Да вы одеты-то как! Одеты-то
вы как? Накрутили на себя, ну, ровно верблюд. А ну, оденьте темненькое платье победней.
Остальное все продавайте… Куда вы сверток-то тычете, давайте его сюда.
Жена уходит. Входит, потирая руки. Неизвестный (перекупщик мебели).
Брат. Федор Палыч! Очень приятно и все такое. Пожалуйста, глядите мебель. Только
просьба поскорее.
Неизвестный. Так. Это можно купить… Так. Картины. (Рассматривает через кулак.)
Можно… Сколько за этот хлам хотите?