Page 57 - Мартин Иден

его удивительной жизни и быстро забывала. Однако, хотя она и не одобряла
его взглядов, горячность Мартина, блестящие глаза, искренность, которой
дышало его лицо, неизменно приводили ее в трепет, влекли к нему. Она бы
никогда не подумала, что у этого выходца из совсем другого мира в такие
минуты бывали прозрения, недоступные ей, и что мыслит он и шире и
глубже. Ее ограниченность была ограниченностью ее мирка; но ум
ограниченный не замечает своей ограниченности, видит ее лишь в других.

А потому Руфь полагала, что мыслит широко и, если их взгляды
расходятся, виной тому ограниченность Мартина; и она мечтала помочь
ему увидеть мир таким, каким видит она, расширить его горизонты, чтобы
они совпадали с ее собственными.
– Но я еще не все рассказала, – продолжала она. – По словам моего
отца, мистер Батлер с самого начала работал как ни один посыльный. Он
всегда отличался необыкновенным усердием. Никогда не опаздывал,
обычно приходил в контору даже раньше, чем положено. И, однако, он
экономил время. Каждую свободную минуту посвящал ученью. Учился
счетоводству и машинописи, а за уроки стенографии платил тем, что
диктовал по вечерам репортеру по судебным делам, которому требовалась
практика. Скоро он стал письмоводителем и сумел достичь в своем деле
совершенства. Мой отец оценил его по достоинству и понял, что он
способен выдвинуться. По совету отца он поступил в юридический
колледж. Стал юристом, и, как только вернулся в контору, отец сделал его

своим младшим партнером. Он замечательный человек. Он несколько раз
отказывался от места в сенате Соединенных Штатов, и отец говорит, он,
если захочет, может стать членом Верховного суда, как только освободится
вакансия. Такая жизнь – вдохновляющий пример для всех нас. Она
показывает, что волевой человек может подняться над своей средой.
– Замечательный человек, – искренне сказал Мартин.
Но что-то в этом повествовании оскорбило его чувство красоты, его
понятие о жизни. Он не видел в жизни мистера Батлера цели, ради которой
стоило во всем себе отказывать и терпеть лишения. Будь это любовь к
женщине или стремление к красоте, Мартин бы понял. Когда с ума
сходишь от любви, на все пойдешь ради поцелуя, но не маяться же ради
тридцати тысяч в год. Нет, не по душе ему карьера мистера Батлера. В
конце концов было в таком успехе что-то жалкое. Тридцать тысяч в год,
конечно, хорошо, но больные кишки и неспособность радоваться простым

человеческим радостям начисто обесценивают этот роскошный доход.
Многое из этих своих размышлений он попытался высказать Руфи, но
она возмутилась в душе и ясно поняла, что его еще надо шлифовать и