Page 312 - Преступление и наказание

новейшие в то время позитивистские естественнонаучные и социологические идеи, вроде
взглядов на общественную жизнь бельгийского статистика А. Кетле, на апологию роли
великих исторических личностей и прославление завоевателей в предисловии Наполеона III
к его сочинению «Жизнь Юлия Цезаря», на роман П. Г. Чернышевского «Что делать?», на
статьи в журнале «Русское слово» критика-демократа В. Зайцева, на усилившуюся в 60-е
годы борьбу за равноправие женщины и распространение в России женского образования и
т. д.) носят в романе, как правило, острополемический характер и отражают особенности
позиции Достоевского в общественно-литературной и политической борьбе того времени
(охарактеризованные во вступительной статье к настоящему изданию). Важнейшие из них
отмечаются ниже.
Еще до начала публикации романа в «Русском вестнике» Достоевский поставил
редакции условие «не делать в нем никаких поправок» (Письма, т. I, стр. 429). Однако в
процессе печатания «Преступления и наказания» постепенно обнаружилась
«противуположность воззрений» (там же, стр. 444) по ряду вопросов между автором романа
и издателем журнала реакционером М. Н. Катковым, а также его помощником —
Н. А. Любимовым. Результатом ее явился конфликт между Достоевским и обоими
редакторами журнала, усмотревшими в романе «следы нигилизма» и недостаточно строгое
разграничение добра и зла. Под давлением редакции «Русского вестника» Достоевский был
вынужден переработать главу IV нынешней четвертой части (содержащую эпизод
посещения Раскольниковым Сони и чтения ею Евангелия) и пойти на ряд нежелательных для
него сокращений в этой и других главах (о конфликте Достоевского с редакцией и
вмешательстве Каткова в текст романа см. письма писателя к А. П. Милюкову, Каткову и
Любимову от июля 1866 года — Письма, т. I, стр. 442–444; т. IV, стр. 281–282).
Первоначальный текст этих глав до нас не дошел, и они известны только в печатной
редакции.
Уже первая часть «Преступления и наказания», появившаяся в январском и
февральском номерах «Русского вестника» за 1866 год, имела большой успех у читающей
публики. 18 февраля Достоевский, продолжавший в это время работать «как каторжник» над
последующими частями, писал Врангелю, что о начальных главах «Преступления и
наказания» он «уже слышал много восторженных отзывов», а 29 апреля И. Л. Янышеву, что
роман «поднял» его «репутацию как писателя» (Письма, т. I, стр. 430, 432, 435). 18 марта
1866 года на вечере Литературного фонда в Петербурге Достоевский с успехом прочел
вторую главу первой части романа — беседу в распивочной между Мармеладовым и
Раскольниковым. Через несколько дней, 25 марта (6 апреля) 1866 года Тургенев в письме к
Анненкову отметил, что первая часть «Преступления и наказания» Достоевского
«замечательна» (вторая половина первой части, то есть теперешняя вторая часть, показалась
ему слабее первой, отдающей «самоковыряньем». И. С. Тургенев , Письма, т. 6, Изд.
Академии наук СССР. М.—Л. 1963, стр. 66). Из отзывов других писателей-современников о
романе наиболее интересен отзыв Ф. И. Тютчева, который, сопоставив в разговоре с автором
«Преступление и наказание» с «Отверженными» Гюго, сказал, что русский роман «выше»,
«хотя и очень иногда растянут в изучении подробностей». Роман Достоевского, по словам
Тютчева, «дал такие удивительные этюды, которые, не было бы его, так бы и остались
совсем неизвестными миру» (Ф. М. Достоевский , Письма, т. III, стр. 206).
Первые критические отклики на «Преступление и наказание» появились сразу же после
публикации начала романа в «Русском вестнике» и имели острополемический характер.
Таковы были, в частности, заметки о романе Г. 3. Елисеева («Современник», 1866, № 2,
отдел «Современное обозрение»; № 3, его же, «Русская литература. Журналистика»), резко
протестовавшего против того, что ответственность за изображенную в романе «шатость
понятий» Достоевский стремится возложить на передовые общественные идеи 60-х годов и
находящуюся под их влиянием демократическую студенческую молодежь. Эти упреки,
обращенные к Достоевскому революционно-демократическим «Современником», были
повторены и рядом других журналов, близких к демократическому лагерю («Неделя», 1866,