Page 309 - Преступление и наказание

Центральном государственном архиве литературы и искусства). Самые ранние записи в
указанных тетрадях относятся к периоду с июля по сентябрь 1865 года, самые поздние — к
началу 1866 года, когда первая часть романа уже появилась в «Русском вестнике». Записи
эти дают весьма интересное (хотя и неполное) представление об истории формирования
замысла «Преступления и наказания» и о дальнейшей истории работы писателя над
романом. В то же время они содержат и ценный автокомментарий к нему. Как видно из их
анализа, Достоевский сперва начал писать роман от лица главного героя, в форме его
«исповеди», причем на этой ступени работы в романе отсутствовали фигуры следователя
Порфирия Петровича, а образы сестры Раскольникова — Дуни, Лужина и Свидригайлова
играли эпизодическую роль. После возвращения в Петербург форма повествования от лица
Раскольникова была оставлена и заменена дававшей более широкие возможности для
изображения картины окружающего мира и психологического анализа души героя формой
повествования от автора. Одновременно значительно расширяется число действующих лиц и
эпизодов: наряду с персонажами, известными нам уже по первоначальным записям, —
Раскольниковым, чиновником Мармеладовым, Соней, старухой-процентщицей, — в нем
появляются фигуры следователя Порфирия, детально разрабатываются образы Дуни, а также
Лужина и Свидригайлова — психологических «двойников» главного героя.
Достоевский всегда рассматривал свои романы как своеобразный, углубленный
художественный отклик на «текущие» темы современной общественной жизни. Это
относится и к «Преступлению и наказанию»: углубление социального неравенства, распад
семьи, пьянство, рост преступности, проституция и многие другие явления пореформенной
действительности, художественно отраженные в «Преступлении и наказании», широко
обсуждались в середине 60-х годов, когда Достоевский работал над романом, на страницах
русских газет и журналов. К анализу этих явлений не раз обращались в 1861–1865 годах
издававшиеся Достоевским (совместно с его старшим братом) журналы «Время» и «Эпоха»,
причем освещение их в журналах Достоевского зачастую созвучно их художественной
трактовке на страницах романа.
Изображенный в романе район Петербурга (примыкающий к торговому центру города
в 60-е годы — Сенной площади), где живут Раскольников и другие главные герои романа,
был хорошо знаком Достоевскому по личным наблюдениям, так как в этой части Петербурга
писатель жил в 40-х и 60-х годах. Район этот, прилегающие к нему улицы и переулки
описаны Достоевским на страницах романа с исключительной, «физиологической»
точностью. В тексте «Преступления и наказания» большинство называемых автором улиц
обозначены сокращенно («С-й (Столярный) переулок», «В-й (Вознесенский) проспект», «К-й
(Конногвардейский) бульвар» и т. д.), но, взяв план тогдашнего Петербурга, сокращения эти
легко расшифровать, и как показали исследователи, расположение и облик соответствующих
домов и улиц, описанных в романе, вплоть до мельчайших деталей соответствуют их
реальному местоположению и внешнему облику. До настоящего времени в Ленинграде
сохранились «дом Раскольникова» на углу Гражданской (б. Мещанской улицы) и улицы
Пржевальского (б. Столярного переулка), «дом Сони Мармеладовой» (угловой по каналу
Грибоедова и Казначейской улице), «дом Алены Ивановны» и многие другие места и здания,
изображенные Достоевским непосредственно с натуры, о чем он сам рассказывал позднее
своей жене А. Г. Достоевской (см. об этом: Л. П. Гроссман , Семинарий по Достоевскому,
М. — Пг, 1922, стр. 56–58; Н. П. Анциферов , Петербург Достоевского, Пг. 1923, стр. 63-104;
Л. П. Гроссман , Город и люди «Преступления и наказания» — предисловие к кн.:
«Ф. М. Достоевский. Преступление и наказание», ГИХЛ, М. 1935, стр. 5-52).
С той же удивительной точностью, как топография тогдашнего Петербурга,
воспроизведена в романе и вся реальная атмосфера жизни города начала 60-х годов. Так, из
тогдашних газет мы узнаем, что в связи с ростом нищеты трудового населения в это время в
Петербурге особенно усилилось ростовщичество, ставшее широким бытовым явлением.
Только в одном номере (141) «Ведомостей С. — Петербургской полиции» за 1865 год
помещено одиннадцать объявлений об отдаче денег на проценты под различные залоги. «Все