Page 417 - Избранное
P. 417

— А  что  касается  вас,  молодой  человек,  то  вы  вообще  ошиблись  учреждением.  Вам
               надо в собес, а не к нам. Так что вы схлопотали себе по морде отчасти даже зря. И это уж
               целиком ваша неудача.
                     Тут рассерженный Обрезкин уходит. А на Кулькова составляют протокол. И потом за
               мордобой дают ему месяц заключения.
                     И правильно. Нельзя так поступать и горячиться. А уж лучше пожаловаться, чем лезть
               в физиономию. Но неудача, собственно, тут даже не в том, что Обрезкина побили, а в том,
               что  среди  конторского  труда  бывает  еще  такая  забывчивость  на  бумаги.  Но  это,  конечно,
               мелочь, пустяки на общем фоне жизни.
                     Между прочим, совсем другое, более крупное дело, чем с этим Кульковым, произошло
               однажды с одним поэтом. С ним произошла огромная неудача.
                     Он  приезжий  поэт.  Он  недавно  побывал  у  нас  в  ленинградском  Литфонде,  где  ему
               пришлось выдать сто целковых на дорогу.
                     Вот что с ним случилось. Он нам подробно рассказал о своей неудаче. А то иначе он не
               получил  бы  это  пособие.  Так  что  эту  свою  историю  он  поведал  нам  скорей  по
               необходимости,  чем  по  общительности  характера.  Вот  его  поэтическая  история,  которая
               обошлась Литфонду в сто рублей.
                     Мы  ее,  кстати,  рассказываем  более  коротко,  чем  поэт.  Поэту  крайне  нужны  были
               деньги  на  дорогу,  и  потому  он  старался  не  пропустить  подробностей,  чтоб  не  уменьшить
               дело в его психологическом значении.
                     Мы же расскажем вам это своими словами, без особых тонкостей, но со знанием сердца
               мужчины.

                  РОМАНТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ С ОДНИМ НАЧИНАЮЩИМ ПОЭТОМ

                     Один  молодой  поэт,  довольно  интересной,  волевой  наружности,  автор  книги
               "Навстречу жизни", влюбился на курорте в одну недурненькую особу.
                     Она не была поэтесса, но она имела все время наклонность к поэзии, и от этого наш
               поэт совершенно от нее растаял.
                     Кроме  того,  она  вдобавок  понравилась  ему  как  тип.  То  есть  ее  наружность
               соответствовала его идеалам.
                     Она была из блондинок, в то время как там у них, на юге, он говорит, преобладали все
               больше черноватые, которые не вызывали у него поэтических эмоций. Тем более что он был
               лирик и, как он говорит, певец революционных будней. В результате чего он и влюбился в
               эту особу до потери сознания.
                     Ну,  вообще  —  поэт.  Мировоззрение.  Пылкая,  забывчивая  натура.  Стихи  пишет.
               Любитель  цветов  и  хорошо  покушать.  И  ему  всякая  красота  доступна.  И  он  психологию
               понимает. Знает дам. И верит в их назначение.
                     Он встретил ее на южном побережье, куда он прибыл в сентябре месяце по путевке. И
               она тоже со своей путевкой прибыла туда же в сентябре.
                     И там они имели неожиданное счастье встретиться.
                     Они там познакомились. И у него возникло чувство к ней.
                     И она тоже им исключительно увлеклась.
                     И  у  них  там  целый  месяц  прошел  как  в  угаре.  С  одной  стороны  —  море,  природа,
               беззаботная жизнь на готовом питании, с другой стороны — понимание с полслова, поэзия,
               переживания, красота. То есть как во сне промелькнули все дни, которые были один другого
               лучше. И вот ударило время разлуки. Наступило время расставанья.
                     Она вернулась к себе в Ленинград и приступила там к завершению курса каких-то там
               исключительных паук. А он прибыл к себе в Ростов или куда-то там в эти места.
                     И там продолжал свою поэзию.
                     Но  там  он  продолжать  ее  не  мог,  поскольку  ему  вспоминалась  его  особа.  Он  там
               тосковал по ней. И, будучи лириком, грустил.
   412   413   414   415   416   417   418   419   420   421   422