Page 415 - Избранное

Только когда надел галошу на ногу, почувствовал полное умиление. "Вот, — думаю, —
люди работают! Да в каком-нибудь в другом месте разве стали бы возиться с моей галошей
столько времени? Да выкинули бы ее с трамвая — только и делов. А тут неделю не хлопотал,
выдают обратно. Одно досадно, за эту неделю во время хлопот первую галошу потерял. Все
время носил ее под мышкой в пакете — и не помню, в каком месте ее оставил. Главное, что
не в трамвае. Это гиблое дело, что не в трамвае. Ну, где ее искать?
Но зато другая галоша у меня. Я ее на комод поставил. Другой раз станет скучно, —
взглянешь на галошу, и Как-то легко и безобидно на душе становится. Вот, думаю, славно
канцелярия работает".
Рассказали вам эту историю и теперь пугаемся, как бы трамвайщики на нас не
обиделись. А чего обижаться? Наверное, они уже эти свои недочеты исправили. И, наверное,
у них галоши выдаются еще более проще. Тем более это было еще в тридцатом году. А с тех
пор я ничего не терял. Так что не могу удовлетворить ваше любопытство.
А в общем, тут дело даже не в трамвае, а в самой закрученной психологии. А поскольку
с этой психологией идет борьба и вообще канцелярия выравнивается, то об чем же может
быть и речь. Конечно, это борьба нелегкая. Тем более подобная психология есть скорей всего
глупость. А глупость — не головная боль, которая от порошка проходит.
В общем, другой мелкий случай из области неудач произошел на этом фронте уже не со
мной, а с другим. Вот что с ним случилось.

ИНТЕРЕСНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ В КАНЦЕЛЯРИИ

Недавно один уважаемый товарищ, Кульков Федор Алексеевич, изобрел способ против
бюрократизма. Вот государственная башка-то!
А способ до того действительный, до того дешевый, что надо бы патент взять, да, к
глубокому сожалению, Федор Алексеевич Кульков в тюрьме сидит за свой опыт. Нет
пророка в отечестве своем.
А против бюрократизма Федор Кульков такой острый способ придумал.
Кульков, видите ли, в одну канцелярию ходил очень часто. По одному своему делу. И
не то он месяц туда ходил, не то два. Ежедневно. И все никаких результатов. То есть не
обращают на него внимания бюрократы, хоть плачь. Не отыскивают ему его дела. То в
разные этажи посылают. То завтраками кормят. То просто в ответ грубо сморкаются.
С одной стороны, это было даже удивительно наблюдать к нему такое
бюрократическое отношение. Поскольку канцелярия сейчас у нас находится на большой
высоте.
А с другой стороны, было отчасти понятно. Они осенью переезжали в другое
помещение и это кульковское дело куда-то засунули. Или они его потеряли. Они во всяком
случае, не могли его сразу найти. И вдобавок, наверно, искали без особой охоты.
И вот, естественно, тянули. Хотели, может, на сроках отыграться. Там, думают, отыщут
в дальнейшем. Либо, думают, посетитель захворает и помрет. И тогда все само собой встанет
на место. Не надо будет искать. Либо еще чего-нибудь будет.
Может" быть, они так подумали и стали тянуть с ним канитель. И вдобавок ему об этих
подробностях ничего не говорили. Стеснялись это ему в глаза скачать.
И он, как дурак, знай себе ходит в эту канцелярию.
И там, естественно, он всех возненавидел.
Он прямо не мог видеть уже этих канцелярских работников, которые сидели за своими
столами и что-то делали.
Он приходил в ужас от них. Но крепился.
И только говорил с ними немного более визгливо, чем полагается. Но все-таки
сдерживался.
Однажды он пришел туда и думает:
"Если сегодня дело не кончу, то, я так думаю, они меня еще свыше месяца затаскают".