Page 24 - Айвенго

норманнам.- Ну, а кто же был пятый? - спросил он.
- Пятый был сэр Эдвин Торнхем.
- Чистокровный сакс, клянусь душой Хенгиста! - крикнул Седрик. - А шестой? Как
звали шестого?
- Шестой,- отвечал пилигрим,немного помолчав и как бы собираясь с мыслями, - был
совсем юный рыцарь, малоизвестный и менее знатный; его приняли в это почётное
товарищество не столько ради его доблести, сколько для круглого счёта. Имя его стёрлось из
моей памяти.
- Сэр пилигрим,- сказал Бриан де Буагильбер с пренебрежением, - такая притворная
забывчивость после того, как вы успели припомнить так много, не достигнет цели. Я сам
назову имя рыцаря, которому из-за несчастной случайности- по вине моей лошади - удалось
выбить меня из седла. Его звали рыцарь Айвенго; несмотря на его молодость, ни один из его
соратников не превзошёл Айвенго в искусстве владеть оружием.И я громко,при всех,
заявляю, что,будь он в Англии и пожелай он на предстоящем турнире повторить тот вызов,
который послал мне в Сен-Жан д'Акре, я готов сразиться с ним, предоставив ему выбор
оружия. При том коне и вооружении, которыми я теперь располагаю, я отвечаю за исход
поединка.
- Ваш вызов был бы немедленно принят, - отвечал пилигрим, - если бы ваш противник
здесь присутствовал.А при настоящих обстоятельствах не подобает нарушать покой этого
мирного дома, похваляясь победою в поединке, который едва ли может состояться. Но если
Айвенго когда-либо вернётся из Палестины, я вам ручаюсь, что он будет драться с вами.
- Хороша порука!- возразил храмовник.- А какой залог вы мне можете предложить?
- Этот ковчег,- сказал пилигрим, вынув из-под плаща маленький ящик из слоновой
кости и творя крёстное знамение.- В нём хранится частица настоящего креста господня,
привезённая из Монт-Кармельского монастыря.
Приор аббатства Жорво тоже перекрестился и набожно стал читать вслух «Отче наш».
Все последовали его примеру, за исключением еврея, мусульман и храмовника. Не
обнаруживая никакого почтения к святыне, храмовник снял с шеи золотую цепь, швырнул её
на стол и сказал:
- Прошу аббата Эймера принять на хранение мой залог и залог этого безымённого
странника в знак того, что, когда рыцарь Айвенго вступит на землю, омываемую четырьмя
морями Британии, он будет вызван на бой с Брианом де Буагильбером.Если же означенный
рыцарь не ответит на этот вызов, он будет провозглашён мною трусом с высоты стен
каждого из существующих в Европе командорств ордена храмовников.
- Этого не случится,- вмешалась леди Ровена,прерывая своё продолжительное
молчание.- За отсутствующего Айвенго скажу я, если никто в этом доме не желает за него
вступиться. Я заявляю, что он примет любой вызов на честный бой. Если бы моя слабая
порука могла повысить значение бесценного залога, представленного этим праведным
странником, я бы поручилась своим именем и доброй славой,что Айвенго даст этому
гордому рыцарю желаемое удовлетворение.
В душе Седрика поднялся такой вихрь противоречивых чувств, что он не в состоянии
был проронить ни слова во время этого спора. Радостная гордость, гнев, смущение
сменялись на его открытом и честном лице, точно тени от облаков, пробегающих над
сжатым полем. Домашние слуги, на которых имя Айвенго произвело впечатление
электрической искры, затаив дыхание ждали, что будет дальше, не спуская глаз с хозяина.
Но когда заговорила Ровена, её голос как будто заставил Седрика очнуться и прервать
молчание.
- Леди Ровена,- сказал он,- это излишне. Если бы понадобился ещё залог, я сам,
несмотря на то, что Айвенго жестоко оскорбил меня, готов своей собственной честью
поручиться за его честь. Но, кажется, предложенных залогов и так достаточно- даже по
модному уставу норманского рыцарства. Так ли я говорю, отец Эймер?
- Совершенно верно,- подтвердил приор,- ковчег со святыней и эту богатую цепь я