Page 85 - Рассказы

А. П. Чехов. «Рассказы»

Он минуту молча поглаживал себе колени и потом сказал:
– У меня и в мыслях не было обижаться на вас. Болезнь не свой брат, я понимаю. Ваш
припадок испугал нас вчера с доктором, и мы долго потом говорили о вас. Дорогой мой,
отчего вы не хотите серьезно заняться вашей болезнью? Разве можно так? Извините за дру-
жескую откровенность, – зашептал Михаил Аверьяныч, – вы живете в самой неблагоприят-
ной обстановке: теснота, нечистота, ухода за вами нет, лечиться не на что… Дорогой мой
друг, умоляем вас вместе с доктором всем сердцем, послушайтесь нашего совета: ложитесь в
больницу! Там и пища здоровая, и уход, и лечение. Евгений Федорыч хотя и моветон, между
нами говоря, но сведущий, на него вполне можно положиться. Он дал мне слово, что зай-
мется вами.
Андрей Ефимыч был тронут искренним участием и слезами, которые вдруг заблестели
на щеках у почтмейстера.
– Уважаемый, не верьте! – зашептал он, прикладывая руку к сердцу. – Не верьте им!
Это обман! Болезнь моя только в том, что за двадцать лет я нашел во всем городе одного
только умного человека, да и тот сумасшедший. Болезни нет никакой, а просто я попал в
заколдованный круг, из которого нет выхода. Мне все равно, я на все готов.
– Ложитесь в больницу, дорогой мой.
– Мне все равно, хоть в яму.
– Дайте, голубчик, слово, что вы будете слушаться во всем Евгения Федорыча.
– Извольте, даю слово. Но, повторяю, уважаемый, я попал в заколдованный круг.
Теперь все, даже искреннее участие моих друзей, клонится к одному – к моей погибели. Я
погибаю и имею мужество сознавать это.
– Голубчик, вы выздоровеете.
– К чему это говорить? – сказал Андрей Ефимыч с раздражением. – Редкий человек
под конец жизни не испытывает того же, что я теперь. Когда вам скажут, что у вас что-нибудь
вроде плохих почек и увеличенного сердца, и вы станете лечиться, или скажут, что вы сума-
сшедший или преступник, то есть, одним словом, когда люди вдруг обратят на вас внимание,
то знайте, что вы попали в заколдованный круг, из которого уже не выйдете. Будете стараться
выйти и еще больше заблудитесь. Сдавайтесь, потому что никакие человеческие усилия уже
не спасут вас. Так мне кажется.
Между тем у решетки толпилась публика. Андрей Ефимыч, чтобы не мешать, встал
и начал прощаться. Михаил Аверьяныч еще раз взял с него честное слово и проводил его
до наружной двери.
В тот же день, перед вечером, к Андрею Ефимычу неожиданно явился Хоботов в полу-
шубке и в высоких сапогах и сказал таким тоном, как будто вчера ничего не случилось:
– А я к вам по делу, коллега. Пришел приглашать вас: не хотите ли со мной на конси-
лиум, а?
Думая, что Хоботов хочет развлечь его прогулкой или в самом деле дать ему заработать,
Андрей Ефимыч оделся и вышел с ним на улицу. Он рад был случаю загладить вчерашнюю
вину и помириться и в душе благодарил Хоботова, который даже не заикнулся о вчерашнем
и, по-видимому, щадил его. От этого некультурного человека трудно было ожидать такой
деликатности.
– А где ваш больной? – спросил Андрей Ефимыч.
– У меня в больнице. Мне уж давно хотелось показать вам… Интереснейший случай.
Вошли в больничный двор и, обойдя главный корпус, направились к флигелю, где
помещались умалишенные. И все это почему-то молча. Когда вошли во флигель, Никита, по
обыкновению, вскочил и вытянулся.

85