Page 141 - Ленька Пантелеев

В актовом зале Мензелинской
профессиональной школы
состоится
ВЕЧЕР,
посвященный 49-й годовщине
ПАРИЖСКОЙ КОММУНЫ.
Программа:
1. Доклад: "Великое дело Коммуны живет и победит".
2. "Проказы Жужу", пьеса в 3-х действиях.
Участвуют ученики Профшколы.
3. Танцы до 3 ч.н. под рояль.
Начало в 8 ч.в.
по новому времени.
Раздеваться не обязательно.
Спектакль уже начался. Несмотря на тревожное положение в городе, зрительный зал
был набит битком. Шло второе действие. Ленька стоял за кулисами. Он был в коротеньких,
очень узких штанах и в белой маркизетовой дамской кофточке с синим шелковым бантом. В
этом костюме он должен был изображать мальчика Боба, 11 лет.
Волнуясь и торопливо докуривая махорочную цигарку, он прислушивался к тому, что
делалось и говорилось на сцене, и ждал своего выхода.
"Господа, господа, идемте играть в фанты", - бормотал он, в тысячный раз повторяя свою
роль.
Иногда он, прищурившись, заглядывал в дырку, проделанную в холщовой кулисе, и
чувствовал тот ни с чем не сравнимый душевный трепет, который знаком всякому, кто хоть
однажды в жизни выступал на сцене.
- П-приготовиться, т-тебе в-выходить, - пробегая мимо, крикнул потный и
взлохмаченный Сумзин.
Ленька похолодел и уже шагнул к кулисе, но тут вспомнил, что по ходу действия он
должен не выйти, а выбежать на сцену. Отойдя в сторону, он слегка разбежался и, услышав
еще раз свою фамилию, с закрытыми глазами, как ныряльщик в воду, ринулся на сцену,
чувствуя заранее весь ужас того, что должно сейчас произойти.
Темный зрительный зал. Белые пятна лиц. Сотни блестящих насмешливых глаз,
устремленных на него. Вот в первом ряду завшколой Рагимова, вот математик Дернов, вот
инструктор столярной мастерской Иван Иванович... Почему-то не видно Юрки.
Тут Ленька вспомнил, что по пьесе он должен выбежать на сцену "с развязной улыбкой",
и, торопливо скривив на сторону рот, хриплым голосом крикнул:
- Господа!..
В эту минуту в зале вспыхнул электрический свет. Ленька замер. Ему показалось, что это
он натворил какую-то беду, что-то не так сказал или не то сделал.
- Господа, - еще раз пролепетал он, развязно улыбаясь.
- Товарищи! - раздался из зала молодой взволнованный голос.
На сцене и в зрительном зале все смешалось. Люди вскакивали, оглядывались.
У входа в зал стоял, подняв над головой руку, какой-то очень бледный парень в желтом
овчинном полушубке.
- Внимание! - сказал он громко. - Всех комсомольцев и кандидатов в члены РКСМ
просят немедленно собраться у горкома.
Зал зашумел. Молодежь протискивалась к выходу. Молодые артисты растерянно
топтались на сцене. Француз-гувернер, тетя Наташа, 32 лет и еще несколько актеров
постарше, сдернув парики, устремились в зал. Все они были комсомольцы.
"А я?" - подумал Ленька. В голове у него еще сидела недосказанная реплика: "...идемте
играть в фанты!"
"А ну их к черту, эти фанты", - подумал мальчик. И, кинувшись за кулисы, он сорвал с