Page 211 - Три товарища

Я посмотрел на фрау Залевски.
— Надо вытолкнуть ключ и открыть дверь. Есть у вас второй ключ?

— Сейчас сбегаю за связкой с ключами, — заявила Фрида с необычайной
услужливостью. — Может, какой-нибудь подойдет.

Мне дали кусок проволоки. Я повернул ключ и вытолкнул его из замочной скважины.
Звякнув, он упал с другой стороны двери. Фрида вскрикнула и закрыла лицо руками.

— Убирайтесь-ка отсюда подальше, — сказал я ей и стал пробовать ключи. Один из них
подошел. Я повернул его и открыл дверь. Комната была погружена в полумрак, в первую
минуту я никого не увидел. Серо-белыми пятнами выделялись кровати, стулья были
пусты, дверцы шкафа заперты.
— Вот он стоит! — прошептала Фрида, снова протиснувшаяся вперед. Меня обдало
горячим дыханием и запахом лука. — Вон там, сзади, у окна.
— Нет, — сказал Орлов, который быстро вошел в комнату и тут же вернулся. Он
оттолкнул меня, взялся за дверную ручку, прикрыл дверь, затем обратился к остальным:
— Вам лучше уйти. Не стоит смотреть на это, — медленно проговорил он со своим
твердым русским акцентом и остался стоять перед дверью.

— О Боже! — пролепетала фрау Залевски и отошла назад. Эрна Бениг тоже отступила на
несколько шагов. Только Фрида пыталась протиснуться вперед и ухватиться за дверную
ручку. Орлов отстранил ее.
— Будет действительно лучше… — снова сказал он.

— Сударь! — зарычал внезапно казначей, распрямляя грудь. — Как вы смеете! Будучи
иностранцем!..
Орлов спокойно посмотрел на него.

— Иностранец… — сказал он. — Иностранец… здесь это безразлично. Не в этом дело…

— Мертвый, да? — не унималась Фрида.
— Фрау Залевски, — сказал я, — и я думаю, что остаться здесь надо только вам и, может
быть, Орлову и мне.

— Немедленно позвоните врачу, — сказал Орлов.
Джорджи уже снял трубку. Все это длилось несколько секунд.

— Я остаюсь, — заявил казначей, побагровев. — Как немецкий мужчина, я имею право…

Орлов пожал плечами и отворил дверь. Затем он включил свет. Женщины с криком
отпрянули назад. В окне висел Хассе с иссиня-черным лицом и вывалившимся языком.
— Отрезать шнур! — крикнул я.

— Нет смысла, — сказал Орлов медленно, жестко и печально. — Мне это знакомо…
такое лицо… он уже несколько часов мертв…

— Попробуем все-таки…
— Лучше не надо… Пусть сначала придет полиция.

В ту же секунду раздался звонок. Явился врач, живший по соседству. Он едва взглянул
на тощее надломленное тело.

— Тут уже ничего не сделаешь, — сказал он, — но все-таки попробуем искусственное
дыхание. Немедленно позвоните в полицию и дайте мне нож.

Хассе повесился на витом шелковом шнурке. Это был поясок от розового халата его
жены, и он очень искусно прикрепил его к крючку над окном. Шнур был натерт мылом.