Page 111 - Рассказы

А. П. Чехов. «Рассказы»

Дама с собачкой

I

Говорили, что на набережной появилось новое лицо: дама с собачкой. Дмитрий Дмит-
рич Гуров, проживший в Ялте уже две недели и привыкший тут, тоже стал интересоваться
новыми лицами. Сидя в павильоне у Верне, он видел, как по набережной прошла молодая
дама, невысокого роста блондинка, в берете; за нею бежал белый шпиц.
И потом он встречал ее в городском саду и на сквере, по нескольку раз в день. Она
гуляла одна, все в том же берете, с белым шпицем; никто не знал, кто она, и называли ее
просто так: дама с собачкой.
«Если она здесь без мужа и без знакомых, – соображал Гуров, – то было бы не лишнее
познакомиться с ней».
Ему не было еще сорока, но у него была уже дочь двенадцати лет и два сына гимнази-
ста. Его женили рано, когда он был еще студентом второго курса, и теперь жена казалась в
полтора раза старше его. Это была женщина высокая, с темными бровями, прямая, важная,
солидная и, как она сама себя называла, мыслящая. Она много читала, не писала в письмах Ҍ,
называла мужа не Дмитрием, а Димитрием, а он втайне считал ее недалекой, узкой, неизящ-
ной, боялся ее и не любил бывать дома. Изменять ей он начал уже давно, изменял часто
и, вероятно, поэтому о женщинах отзывался почти всегда дурно, и когда в его присутствии
говорили о них, то он называл их так:
– Низшая раса!
Ему казалось, что он достаточно научен горьким опытом, чтобы называть их как
угодно, но все же без «низшей расы» он не мог бы прожить и двух дней. В обществе мужчин
ему было скучно, не по себе, с ними он был неразговорчив, холоден, но когда находился
среди женщин, то чувствовал себя свободно и знал, о чем говорить с ними и как держать
себя; и даже молчать с ними ему было легко. В его наружности, в характере, во всей его
натуре было что-то привлекательное, неуловимое, что располагало к нему женщин, манило
их; он знал об этом, и самого его тоже какая-то сила влекла к ним.
Опыт многократный, в самом деле горький опыт, научил его давно, что всякое сбли-
жение, которое вначале так приятно разнообразит жизнь и представляется милым и легким
приключением, у порядочных людей, особенно у москвичей, тяжелых на подъем, нереши-
тельных, неизбежно вырастает в целую задачу, сложную чрезвычайно, и положение в конце
концов становится тягостным. Но при всякой новой встрече с интересною женщиной этот
опыт как-то ускользал из памяти, и хотелось жить, и все казалось так просто и забавно.
И вот однажды, под вечер, он обедал в саду, а дама в берете подходила не спеша, чтобы
занять соседний стол. Ее выражение, походка, платье, прическа говорили ему, что она из
порядочного общества, замужем, в Ялте в первый раз и одна, что ей скучно здесь… В расска-
зах о нечистоте местных нравов много неправды, он презирал их и знал, что такие рассказы в
большинстве сочиняются людьми, которые сами бы охотно грешили, если б умели; но когда
дама села за соседний стол в трех шагах от него, ему вспомнились эти рассказы о легких
победах, о поездках в горы, и соблазнительная мысль о скорой, мимолетной связи, о романе
с неизвестною женщиной, которой не знаешь по имени и фамилии, вдруг овладела им.
Он ласково поманил к себе шпица и, когда тот подошел, погрозил ему пальцем. Шпиц
заворчал. Гуров опять погрозил.
Дама взглянула на него и тотчас же опустила глаза.
– Он не кусается, – сказала она и покраснела.
111