Page 35 - Страдания юного Вертера

34

Да, я только странник, только скиталец на земле! А чем вы лучше?

18 июля

Куда я собрался? Откроюсь тебе по секрету. Еще две недели мне придется пробы ть
здесь, а затем я надумал посетить н-ские рудники, но дело вовсе не в рудниках. Я хочу быть
поближе к Лотте – вот и все. Я смеюсь над собственным сердцем… и потворствую ему.

29 июля

Нет, все хорошо! Все отлично! Мне быть ее мужем! О господи боже, меня сотворив-
ший, если бы ты даровал мне это счастье, вся жизнь моя была бы беспрерывной молитвой. Я
не ропщу, прости мне эти слезы, прости мне тщетные мечты! Ей быть моей женой! Если бы
я заключил в свои объятия прекраснейшее создание на земле…
Я содрогаюсь всем телом, Вильгельм, когда Альберт обнимает ее стройный стан.
Сказать ли правду? А почему бы не сказать, Вильгельм? Со мной она была бы счаст-
ливей, чем с ним! Такой человек, как он, не способен удовлетворить все запросы ее сердца.
В нем нет чуткости… Как бы это объяснить? Он не способен всем сердцем откликнуться,
ну, скажем, на то место любимой книги, где наши с Лоттой сердца бьются согласно; и в
сотне других случаев, когда нам приходится выражать свои чувства по поводу поведения
третьего лица. Зато, милый Вильгельм, он любит ее всей душой, а такая любовь заслуживает
всяческой награды!
Докучный посетитель прервал меня. Слезы мои высохли. Я отвлекся. Прощай, мой
милый!

4 августа

Это не только мой удел. Всем людям изменяют надежды, всех обманывают ожидания.
Я навестил мою знакомую в домике под липой. Старший мальчуган выбежал мне навстречу;
его радостный возглас привлек и мать. Она казалась подавленной, и первые слова ее были:
«Вот горе-то, милый барин, мой Ганс помер!» Это был младший из детей. Я онемел. «А муж
мой, – продолжала она, воротился из Швейцарии ни с чем. Добрые люди помогли, а иначе
ему пришлось бы побираться дорогой; и вернулся больной, в лихорадке». Я не знал, что ска-
зать ей, и дал мальчику какую-то мелочь; она попросила меня принять в подарок несколько
яблок, я взял их и покинул место печальных воспоминаний.

21 августа

Во мне поминутно происходят какие-то перемены. Порой жизнь снова хочет улыб-
нуться мне, – увы, лишь на миг! Когда я забудусь в мечтах, у меня против воли возникает
мысль: что, если бы Альберт умер? Тогда бы я и она… И я гонюсь за этой химерой, пока она
не приводит меня к безднам, от которых я отступаю с содроганием.
Я выхожу за город тем самым путем, по которому впервые вез Лотту на танцы, – все
тогда было по-иному! И все, все миновало! Ни намека на прежнее, ни тени тех чувств, кото-
рыми тогда билось мое сердце. То же должен испытывать дух умершего, возвращаясь на
развалины сгоревшего замка, который он, будучи владетельным князем, в расцвете сил воз-
двиг и украсил всеми дарами роскоши, а умирая, с упованием завещал своему любимому
сыну.

3 сентября

Порой мне непонятно, как может и смеет другой любить ее, когда я так безраздельно,
так глубоко, так полно ее люблю, ничего не знаю, не ведаю и не имею, кроме нее!