Page 33 - Страдания юного Вертера

32

Каждое слово, точно острый нож, вонзалось мне в сердце. Она не чувствовала,
насколько милосерднее было бы скрыть все это от меня, а вдобавок еще присовокупила, что
теперь сплетням не будет конца и определенного сорта люди не перестанут торжествовать и
злорадствовать, считая, что я по заслугам наказан за свою заносчивость, за презрение к
ближним.
Ах, Вильгельм, каково было мне слушать эти слова, сказанные тоном искреннейшего
участия! Я был подавлен, и до сих пор во мне кипит ярость. Я хотел, чтобы кто-нибудь
осмелился открыто бросить мне упрек, тогда я проткнул бы наглеца своей шпагой; вид кро-
ви успокоил бы меня. Ах, я сотни раз хватался за нож, чтобы облегчить душу; рассказывают,
что существует такая благородная порода коней, которые по инстинкту прокусывают себе
вену, чтобы легче было дышать, когда их чересчур разгорячат и загонят. Мне тоже часто хо-
чется вскрыть себе вену и обрести вечную свободу.

24 марта

Я подал двору прошение об отставке и надеюсь получить ее, а вам придется простить
мне, что я не испросил на то вашего дозволения. Я во что бы то ни стало хочу уехать и знаю
наизусть все доводы, которые вы будете приводить, чтобы заставить меня остаться, а пото-
му… как-нибудь поделикатнее сообщи это матушке! Я ничем не могу ей помочь, мне само-
му не сладко! Конечно, ей должно быть обидно, что блистательная карьера сына, метившего
со временем в тайные советники и посланники, так резко оборвалась и сверчок вернулся на
свой шесток. Делайте что хотите, придумывайте, при каких условиях мне можно и должно
было остаться! Все равно я ухожу. А чтобы вы знали, куда я направляюсь, сообщаю вам, что
здесь находится князь, который весьма ценит мое общество; услыхав о моем намерении, он
пригласил меня провести в его владениях лучшую весеннюю пору. По его словам, я буду
там предоставлен самому себе, и так как мы с ним до известной степени сходимся во взгл я-
дах, я решил рискнуть и поехать к нему.

Post scriptum 19 апреля

Благодарю тебя за обе весточки. Я не отвечал на них и не отсылал своего письма, пока
не пришла моя отставка; я боялся, что матушка обратится к министру и помешает моим
планам. Но теперь все кончено, отставка получена. Не стану рассказывать вам, как неохотно
мне ее дали и что мне пишет министр, – вы опять ударились бы в ламентации. Наследный
принц прислал мне на прощание двадцать пять дукатов с запиской, растрогавшей меня до
слез; таким образом, мне не нужно денег, о которых я на днях просил матушку.

5 мая

Завтра я отсюда уезжаю, а так как родина моя находится в шести милях от проезжей
дороги, я хочу повидать родные места, вспомнить далекие дни блаженных мечтаний. Я вой-
ду в те самые ворота, через которые матушка выехала со мной, когда после смерти отца ре-
шила покинуть наш милый уютный уголок и запереться в своем несносном городе. Прощай,
Вильгельм! Я буду сообщать тебе о моем путешествии.

9 мая

Я совершил паломничество в родные края с благоговением истого пилигрима и при
этом испытал самые неожиданные чувства. Подле большой липы, на расстоянии четверти
часа от города по дороге в С., я велел остановиться, вышел и отправил почтовых лошадей,
чтобы, идя пешком, вволю насладиться воспоминаниями. И вот я стоял под липой, которая в
детстве была целью и пределом моих прогулок. Какая перемена! Тогда, в счастливом нев е-
дении, я рвался в незнакомый мне мир, где чаял найти столько пищи для сердца, столько ра-
достей, насытить и умиротворить мою алчущую, мятущуюся душу. Теперь, мой друг, я воз-
вратился из дальнего мира с тяжким бременем несбывшихся надежд и разрушенных