Page 127 - Мартин Иден

Она молчала, явно не сочувствовала ему, и, глядя на нее, Мартин
угрюмо подумал: где же ей понять, через что он прошел!
– Когда-нибудь я об этом напишу– «Вырождение под гнетом труда»,
или «Психология пьянства в рабочем классе», или еще как-нибудь в этом
роде.
Никогда еще, с самой первой встречи, не были они так далеки друг от
друга, как в этот день. Признание Мартина, откровенность, вызванная

духом бунтарства, были отвратительны Руфи. Но само это отвращенье
потрясло ее много сильнее, чем вызвавшая его причина. Так, значит, вот
насколько стал ей близок Мартин– однажды осознанное, открытие это
прокладывало путь к еще большей близости. Притом Руфь еще и пожалела
Мартина и по наивности, по совершенному незнанию жизни, задумала его
перевоспитать. Она спасет этого неотесанного молодого человека, идущего
по неверному пути. Спасет от проклятья, наложенного на него прежним
окружением, спасет и, от него самого, ему же наперекор. Она была уверена
в высоком благородстве своих побуждений и не подозревала, что источник
их – тайная ревность и жажда любви.
Стояла чудесная погожая осень, и они уезжали на велосипедах за
город, к холмам, и то он, то она вслух читали стихи, прекрасные строки
облагораживали душу, рождали возвышенные мысли. Так она исподволь
внушала ему необходимость самоотречения, жертвенности, терпенья,
трудолюбия и целеустремленности – тех отвлеченных добродетелей,

которые, как она полагала, воплотились в ее отце, и в мистере Батлере, и в
Эндрю Карнеги, каковой из нищего мальчишки-эмигранта превратился в
филантропа, известного всему миру своими щедрыми пожертвованиями на
библиотеки.
Мартин дорожил этими днями, радовался им. Он яснее понимал
теперь ход ее мыслей, и душа ее уже не была для него непостижимым
чудом. Теперь он мог рассуждать с нею обо всем как равный, и
расхождения во взглядах никак не умаляли его любовь. Напротив, он
любил еще горячее, потому что любил ее такой, какая была она на самом
деле, и даже хрупкость прибавляла ей прелести в его глазах. Он знал
историю болезненной Элизабет Баррет, которая многие годы не вставала с
постели до того самого дня, когда загорелась страстью к Браунингу и
сбежала с ним, выпрямилась, ощутила землю под ногами и увидела небо

над головой ( то, что сделал Браунинг для Элизабет Баррет, он, Мартин,
сделает для Руфи. Но прежде она должна его полюбить. Остальное просто.
Он даст ей силу и здоровье. Перед ним мелькали картины их жизни в
будущем: работа, уют, благополучие во всем, и вот они вдвоем читают