Page 372 - Поднятая целина

генштаба императорской армии. Карта общая, но более подробная карта вам для боевых
операций не нужна. Ваша задача: у вас около двухсот активных штыков или сабель, вам
надлежит, перебив местных коммунистов, но отнюдь не ввязываясь в мелкие и затяжные
стычки, походным порядком, перерезав по пути связь, идти на совхоз «Красная заря». Там
вы сделаете что надо, получите в результате около сорока винтовок с соответствующим
боезапасом. И, самое главное, сохранив полностью имеющиеся у вас на вооружении ручные
и станковые пулеметы, приобретя в совхозе около тридцати грузовых автомобилей,
форсированным маршем двигаться на Миллерово. И еще одно, главное… Видите, сколько
главных задач я вам ставлю… Вам необходимо, я приказываю это, господин есаул, застать
врасплох и не дать развернуться полку, который дислоцирован в городе Миллерово, разбить
его с хода, обезоружить, захватить имеющиеся у него огневые средства и тех
красноармейцев из полка, кто пристанет к вам, и вместе, на машинах, двигаться в
направлении Ростова. Я вам намечаю задачу только в общих чертах, но от нее зависит
многое. Паче чаяния, если ваше продвижение на Миллерово встретит сопротивление, в
обход Миллерова двигайтесь на Каменск, вот этим маршрутом. — Синим карандашом
полковник вялым движением провел прямую черту на карте. — В Каменске я встречу вас со
своим отрядом, господин есаул.
Помолчав, он добавил:
— С севера вас, возможно, будет поддерживать подполковник Савватеев. Но вы на это
не очень надейтесь и действуйте сами. От успеха вашей операции, поймите это, очень
многое зависит. Я говорю о разоружении полка в Миллерове и об использовании его
огневых средств. Как-никак, у них — батарея, а это нам во многом бы помогло. А затем от
Каменска мы завязали бы бои за Ростов, полагая, что нам придут на помощь наши силы с
Кубани и Терека, а там — помощь союзников, и мы уже властвуем на юге. Прошу учесть,
господа офицеры, что продуманная нами операция рискованна, но у нас нет иного выхода!
Если мы не используем возможности, которые дает нам история в тысяча девятьсот
тридцатом году, то тогда прощайтесь с империей и переходите на мелкие террористические
акты… Вот все, что я имею вам сказать. Короткое слово за вами, есаул Половцев. Учтите
одно обстоятельство: что мне надо еще заехать в сельсовет, отметить мою командировку и
ехать в район. Я, так, сказать, лицо официальное, агроном сельхозуправления, поэтому
покороче ваши соображения.
Не глядя на полковника, Половцев глухо проговорил:
— Господин полковник, вы ставите передо мной общую задачу, никак ее не
конкретизируя. Совхоз я возьму, но я полагал, что мы после этого пойдем подымать казаков,
а вы меня посылаете ввязываться с бой с кадровым полком Красной Армии. Не кажется ли
вам, что это невыполнимая задача при моих возможностях и силах? А если даже один
батальон на пути моего следования выйдет мне навстречу… вы же обрекаете меня на верную
гибель?!
Полковник Никольский, постукивая костяшками пальцев по столу, усмехнулся:
— Я думаю, напрасно вас произвели в есаулы в свое время. Если вы в трудную минуту
колеблетесь и не верите в успех задуманного нами предприятия, то вы ничего не стоите как
офицер русской армии! И вы не подумайте мудрить и строить ваши самостийные планы! Как
прикажете воспринять ваши слова? Будете вы действовать или вас надо убирать?
Половцев встал. Склонив лобастую голову, он тихо ответил:
— Есть действовать, господин полковник. Но только… Но только за неуспех операции
будете отвечать вы, а не я!
— Ох, уж об этом не ваша забота, господин есаул! — невесело усмехаясь, проговорил
полковник Никольский и поднялся.
Тотчас же встал и ротмистр Казанцев.
Обнимая Половцева, Никольский сказал:
— Мужество и еще раз мужество! Вот чего не хватает офицерскому корпусу доброй
старой императорской армии! Засиделись вы, будучи в учителях средних школ, в агрономах.