Page 309 - Похождения бравого солдата Швейка
P. 309

В Медзилаборце поезд остановился за разбитым, сожжённым вокзалом, из закоптелых
               стен которого торчали искорёженные балки.
                     Новый длинный деревянный барак, выстроенный на скорую руку вместо сожжённого
               вокзала, был залеплен плакатами на всех языках: «Подписывайтесь на австрийский военный
               заём».
                     В другом таком же бараке помещался пункт Красного Креста. Оттуда вышли толстый
               военный врач и две сестры милосердия. Сестрицы без удержу хохотали над толстым врачом,
               который для их увеселения подражал крику различных животных и бездарно хрюкал.
                     Под железнодорожной насыпью в долине ручья лежала разбитая полевая кухня.
                     Указывая на неё, Швейк сказал Балоуну:
                     — Посмотри,  Балоун,  что  нас  ждёт  в  ближайшем  будущем.  Вот-вот  должны  были
               раздать обед, и тут прилетела граната и вон как разделала кухню.
                     — Прямо страх берёт! — вздохнул Балоун. — Мне и не снилось, что я попаду в такой
               переплёт.  А  всему  виной  моя  гордыня.  Ведь  я,  сволочь,  прошлой  зимой  купил  себе  в
               Будейовицах  кожаные перчатки.  Мне  уже  зазорно  было  на  своих  мужицких  лапах  носить
               старые вязаные рукавицы, какие носил покойный батя. Куда там, я всё вздыхал по кожаным,
               городским…  Батя горох  уплетал  за  милую  душу,  а  я  и  видеть  его  не  хотел.  Подавай мне
               птицу. И от простой свинины я тоже нос воротил. Жена должна была, прости господи моё
               прегрешение, вымачивать её в пиве! — Балоун в полном отчаянии стал исповедоваться как
               на  духу:  —  Я  хулил  святых  и  угодников  божьих  в  трактире  на  Мальше,  в  Нижнем  Загае
               избил  капеллана.  В  бога  я  ещё  верил,  от  этого  не  отрекаюсь,  но  в  святости  Иосифа
               усомнился. Всех святых терпел в доме, только образ святого Иосифа удалил, и вот теперь
               господь  покарал  меня  за  все  мои  прегрешения  и  мою  безнравственность.  Сколько  этих
               безнравственных  дел  я  натворил  на  мельнице!  Как  часто  я  ругал  своего  тятеньку  и
               полагающиеся ему деньги зажиливал, а жену свою тиранил.
                     Швейк задумался:
                     — Вы  мельник?  Так  ведь?  Вам  следовало  бы  знать,  что  божьи  мельницы  мелют
               медленно, но верно, ведь из-за вас и разразилась мировая воина.
                     Вольноопределяющийся вмешался в разговор:
                     — Своим  богохульством  и  непризнанием  всех  святых  и  угодников  вы,  безусловно,
               сильно себе повредили. Ведь вам следовало знать, что наша австрийская армия уже издавна
               является  армией  католической  и  блестящий  пример  ей  подаёт  наш  верховный
               главнокомандующий.  Да  и  как  вообще  вы  отважились  с  ядом  ненависти  хотя  бы  к
               некоторым  святым  и  угодникам  божьим  идти  в  бой?  Когда  военное  министерство  в
               гарнизонных управлениях ввело проповеди иезуитов для господ офицеров! Когда на пасху
               мы видели торжественный воинский крёстный ход! Вы понимаете меня, Балоун? Сознаёте
               ли, что вы, собственно, выступаете против духа пашей славной армии? Возьмём, например,
               святого Иосифа, образ которого, по вашим словам, вы не позволяли вешать в вашей комнате.
               Ведь  он,  Балоун,  как  раз  является  покровителем  всех,  кто  хочет  избавиться  от  военной
               службы. Он был  плотником, а вы, должно быть, знаете поговорку:  «Поищем, где плотник
               оставил  дыру».  Уж  сколько  народу  под  этим  девизом  сдалось  в  плен,  не  видя  другого
               выхода.  Будучи  окружёнными  со  всех  сторон,  они  спасали  себя  не  из  эгоистических
               побуждений,  а  как  члены  армии,  чтобы  потом,  вернувшись  из  плена,  иметь  возможность
               сказать  государю  императору:  «Мы  здесь  и  ждём  дальнейших  приказаний».  Понимаете
               теперь, в чём дело, Балоун?
                     — Не понимаю, — вздохнул Балоун. — Тупая у меня башка. Мне всё надо повторять
               по десяти раз.
                     — Может, маленько уступишь? — спросил Швейк. — Так я тебе ещё раз объясню. Ты,
               значит,  слышал,  что  должен  вести  себя  соответственно  тому  духу,  который  является
               господствующим в армии, что тебе придётся верить в святого Иосифа, а когда тебя окружит
               неприятель,  поищи,  где  плотник  оставил  дыру,  чтобы  сохранить  себя  ради  государя
               императора на случай новых войн. Ну, теперь ты, я полагаю, понял и хорошо сделаешь, если
   304   305   306   307   308   309   310   311   312   313   314